Аренда яхт

карта сайта

Разработка и продвижение сайта marin.ru



 
 
Google
 
 

КАК НАХОДЯТ ДРУГА

У закрытой шиноремонтной мастерской стояли несколько легковых автомобилей, а их владельцы молча и горестно читали объявление на дверях: "Мастерская закрыта по техническим причинам".

... Вася Рабинович и Арон Иванов медленно ехали на своем "Москвиче" вдоль нескончаемого металлического ограждения, за которым видны были десятки яхт и шверботов...

- Ты знаешь, я никогда не видел настоящего моря, негромко сказал Арон.

- Я тоже, признался Вася. - Помню, Ривка была маленькая и я повез ее кататься по Неве на речном трамвайчике. Так она, малявка, ничего! А я блевал всю дорогу...

- Клавка, сучка, уже в четвертом классе имела второй разряд по плаванью, а я до сих пор воды боюсь до истерики...

- Вася обреченно махнул рукой и выругался: - Да, где же у них проходная, мать их за ногу?!

И тут за углом обнаружилась проходная. Арон затормозил. У проходной, на ступеньках сидел тощий небритый мужик лет шестидесяти пяти и ловко вязал на спицах. Он вслух считал петли, изредка сверяя с журналом "Работница", лежавшем на табурете.

На голове у него была старая капитанская фуражка, из-под ватника проглядывал "тельник", латаные-перелатанные джинсы – заправлены в подшитые валенки. На носу - роскошные сверхмодные золотые очки.

- Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь... - старик довязал ряд и поднял глаза на Васю и Арона: - Здорово, ребятки. Чем порадуете?

- Хотели тут разузнать кой-чего... - промямлил Арон.

- Яхточку прикупить, что ли?

- Что-то вроде этого, - удивился Василий. - Кооператив? Совместное предприятие?

- Почему именно "кооператив"? - не понял Арон. - А у кого теперь такие деньги могут быть? Яхточки-то ведь кусаются, усмехнулся старик.

- Нет, - сказал Вася. Мы сами по себе... - Значит отъезжанты, уверенно сказал старик. Так сказать представители новой и самой мощной волны эмиграции!

Арон и Вася тревожно переглянулись. Старик рассмеялся. - Нам бы с кем-нибудь из начальства поговорить. Можно пройти? – спросил Вася.

- Конечно, можно! - воскликнул старик и начал вязать следующий ряд. Ничего у нас тут секретного нет! Правда, и начальства нет. Как они говорят, все "уехамши" в спорткомитет. Может, я смогу чем-нибудь вам помочь?

Арон раздраженно отвернулся. Вася вежливо спросил: - А вы, извиняюсь, кто будете?

- А я, извиняюсь, буду самым главным человеком в Российской империи, ребятки! Я - сторож. И пока Россия - родина заборов, запретов и запрещений, не упразднит всю свою чудовищную систему контрольно-пропускных пунктов, проходных с пенсионерами ВОХРа и не устранит прописку по месту жительства, я - сторож, есть и буду самой всесильной фигурой "от Москвы до самых до окраин, с Южных гор до Северных морей... " Вот так-то, ребятки!

- А президент уже не в счет? - ехидно спросил Арон.

- Конечно! - убежденно заявил сторож. Президент в нашей стране - это же седло на корове! Искусственное образование, порожденное отчаянной тоской по хозяину с плеткой. А мы, сторожа, - явление естественное, органическое, уходящее в глубь истории государства Российского! Мы и родом древнее, и решения принимаем куда более самостоятельные, чем ваш президент!..

- Арон! Нам, кажется, жутко повезло... - и Вася первым протянул сторожу руку: - Рабинович Василий. А это мой друг Арон Иванов.

- Муравич Марксен Иванович, - представился сторож.

 

Спустя день они втроем стояли на территории заброшенной военно-спортивной базы, где все было в таком запустении, словно сюда уже сто лет не ступала нога человека.

Перед глазами обескураженных Арона и Васи из земли наполовину торчало какое-то огромное полусгнившее деревянное судно, сквозь которое прорастали пыльные травы, и чахлый кустарник.

- Яхта когда-то была превосходной! - говорил Марксен Иванович. Название - "Опричник", длина - семнадцать метров, ширина - три и одна десятая, осадка - метр девяносто, водоизмещение - двенадцать тонн. Построена в тридцать седьмом году. Я на ней еще до войны юнгой плавал. После демобилизации, в пятьдесят шестом - капитаном, в Бремерхаффене, в Глазго... Она весь мир обошла. Помню, в Амстердаме...

- Погоди, Марксен Иванович, - прервал его Арон, - но ведь это уже не яхта... Это уже дрова!

- Дрова. Но, во-первых, это дрова натурального красного дерева, а во-вторых, это дрова - пока за них не возьмутся реставраторы, твердо проговорил Муравич. - Вам сейчас самое главное попытаться приобрести эту штуку.

 

КАК ХОРОШО, ЧТО ВСЕ ХОРОШО

Еще через некоторое время "Москвич" Арона стоял на территории этой базы возле полуразвалившегося щитового барака, на дверях которого было написано: "Дирекция".

В небольшом кабинетике Вася передавал директору бумажку с печатями: - Вот банковское поручение на пять тысяч рублей на ваш расчетный счет. Все совершенно официально...

- И правильно! - с чувством сказал кругленький директор базы. - Только официально! Упаси нас Бог!.. А я вам совершенно официальный актик... Прошу внимания!

Директор показал Василию и Арону большой лист, тоже с печатями и штампами:

- Читаем... Чтобы потом никаких неясностей! Закон - есть закон! "Настоящий акт составлен в том, что яхта класса эЛ - сто, "Опричник", инвентарный номер такой-то... введенная в эксплуатацию в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году, корпус деревянный, подлежащая списанию, продана по остаточной стоимости пять тысяч рублей с судовым имуществом... " - А где имущество-то? - недобро спросил Арон.

Директор укоризненно посмотрел на Арона:

- Это такая форма... Положено писать "с судовым имуществом" - мы и пишем "с судовым имуществом" согласно описи, в совместное владение гражданам Рабиновичу Василию Петровичу (директор пожал руку Васе) и Иванову Арону Моисеевичу (директор пожал руку Арону) на основании постановления Президиума Ленинградского областного совета профсоюзов за номером таким-то от такого-то и такого-то... Сверху круглая печать... Видите? Внизу штамп: "Государственная инспекция по маломерным судам... Погашено, бортовой-номер такой-то, подпись, дата... "

Распишитесь в приеме!

Вася и Арон расписались. Директор положил руку на все три экземпляра и с выжидательной улыбкой посмотрел на Арона и Васю.

Возникла неловкая пауза.

- Арон Моисеевич... негромко сказал Вася. - Чего? - спросил Арон.

- "Чего, чего!.. "

- А-а-а... Арон, наконец, понял и вытащил из пиджака десять сторублевок. Пересчитал и пододвинул их к директору.

Директор тут же очень ловко сгреб тысячу рублей и протянул Васе и Арону один экземпляр акта:

- Владейте! Катайтесь! Путешествуйте! Очень за вас рад! - А за себя? - спросил Арон.

- И за себя я тоже очень рад! - мило и благодушно ответил директор. - Я, Арон Моисеевич, всегда очень радуюсь, когда могу хоть чем-нибудь помочь Родине, людям... Вот такой я человек.

Белой ночью, по улицам спящего, пустынного Ленинграда, в объезд разведенных, вздыбленных к небу мостов, двигалась удивительная процессия:

Впереди шел милицейский мотоцикл с проблесковыми мигалками.

За ним - КРАЗ-тягач с длиннющим трейлером, на котором в кильблоках были установлены останки "Опричника"...

За трейлером ехал сорокатонный передвижной подъемный кран. За краном неторопливо трюхал "Москвич" Арона.

Замыкал процессию второй мигающий мотоцикл... В "Москвиче" Арон рассказывал Марксену Ивановичу: -... а в ГАИ полковник говорит: "Кто вам позволит вашу сраную яхту через весь город транспортировать?! Тут, кричит, надо особый маршрут движения прокладывать! Особые средства перевозки изыскивать! Пусть исполком назначит специальную комиссию, и если будет их решение, может, и мы разрешим... А может быть, и нет. Хотите - жалуйтесь. Сейчас, говорит, все жалуются. Доигрались, говорит, мать-перемать, в перестройку! "

Медленно двигалась процессия. Дивным силуэтом впечатывалась старая яхта в белесо-голубоватое небо ночного Ленинграда...

Водитель КРАЗа говорил сидящему в его кабине Василию: - Ты к народу приди, к простым людям! Скажи: "Витек, помоги. Витек, надо! "

Да, что же мы - звери?! Неужто не поможем. Ты меня уважил, я тебя уважу. Они думают я на одной зарплате сидеть буду!.. Ага, раскрывайте рот пошире! У меня все схвачено - и кран, и эти макаки на точилах, - он показал на милицейские мотоциклы. - Уж года три со мной работают. Все хотят жить, Петрович. Все!

Милиционеры-мотоциклисты на ходу переговаривались по рации: - А этот, здоровенный - еврей, вроде ничего мужик...

- А я тебе еще когда говорил, что среди жидов есть вполне приличные ребята. Помню, у нас в деревне со мной в одном классе учился еврейчик Сашка...

- Еврейчик - в деревне? - удивился второй милиционер. - А он к нам с родителями был высланный.

- За что?

- А пес его знает... За политику, кажись. Так уж на что мы этого Сашку обзывали всяко, лупили, - а он даже не обижался. Только поплачет и все. Арифметику всегда давал списывать...

В кабине движущегося автокрана работал транзистор: - "Говорит радио "Свобода"! - вещал приемник пожилому водителю автокрана. - "Процессы преобразований в Советском Союзе просто невероятны! Сегодня, впервые в истории наших непростых взаимоотношений, мы хотим предложить радиослушателям интервью радио "Свобода" с Президентом Советского Союза. Ведет передачу Лев Ройтман.

"Уважаемый господин Президент... "

- Во, бляха-муха, дают ребята!... - сказал водитель крана.

Под утро "Опричник" уже стоял в кильблоках на задворках яхт-клуба. КРАЗ и автокран с мотоциклистами уехали, и усталые и издерганные Марксен Иванович, Арон и Василий сидели в "Москвиче" с распахнутыми дверцами.

Арон вытащил две десятирублевые бумажки и сказал:

- Все. Приехали.

- То есть, как "приехали"?.. - упавшим голосом спросил Вася. - Пять штук - эта развалина, штука директору. Триста - трейлер, двести - автокран. Стольник - милиции. И - привет! Бабки кончились.

- Кошмар!.. - простонал Вася.

Марксен Иванович почесал в затылке: - Вообще-то послезавтра у меня пенсия... - Господи!.. закричал Вася. - Нужна нам ваша пенсия!..

Что мы безрукие, что ли? Сколько возьмут реставраторы?

Марксен Иванович посмотрел на яхту и сказал: - С нашими матерьялами? Думаю, тысяч двадцать.

 

КАК ВЕЛИКИЕ ЦЕЛИ ТРЕБУЮТ ВЕЛИКИХ ЖЕРТВ

На шиномонтажной висел новенький прейскурант:

    1. Разбортовка колеса  - 1 р. 50 коп.

    2. Заклейка камеры       - 1 р. 50 коп.

    3. Забортовка колеса    - 1 р. 50 коп.

    4. Балансировка             -1 р. 50 коп.

Огромная очередь автострадальцев со спущенными колесами, дырявыми камерами, искалеченными дисками...

Снова грязные, задыхающиеся Арон и Вася работают быстро, слаженно. Вася принимает колесо через окно, отдает Арону, тот закрепляет его на станке, берет в руки лом...

Готовое колесо Вася снимает с балансировки, передает в окно заказчику, не забывая перекинуться с ним парой слов:

- Пожалуйста!.. Ваших десять... С вас - шесть. Четыре сдачи. И вам спасибо!.. А вот и ваше колесико... Вы, кажется, в опытных мастерских трудитесь? Даже при НИИ? Замечательно! Нет ли у вас там латунных винтов пятидесяточки? Что вы говорите?! А нельзя ли... Немного. Килограмм пятнадцать. А мы вам в любой момент, без всякой очереди...

Медленно, со скрежетом проворачивается колесо на шиномонтажном станке, быстро крутится на балансировочном...

Из репродукторов ария Мефистофеля: "Люди гибнут за металл! Люди гибнут за металл!.. Сатана там правит бал! Там пра-а-авит бал!.. "

 

Вечером Арон вопил на кухне: - А я жрать хочу! И выпить! Я двенадцать часов ломом ворочал!.. Имею право!

- Нет! Не имеешь никакого права! Экономика должна быть экономной!.. кричал Василий. Сейчас каждая копейка...

- Я как Жучка намудохался! Мне мясо нужно!.. - Обойдешься! Жри макароны сейчас же! Я специально для тебя чуть не ведро отварил! С маслом... Очень полезно!

- Я не могу каждый день жрать макароны!!! Я видеть их уже не могу! Дай червонец - пойду в забегаловку, хоть котлетку схаваю...

- Я тебе давал вчера пять рублей? Где они?

- Бензин купил, е-мое! "Москвич" без бензина не ходит!.. А ты меня гоняешь по всему городу! Дай червонец немедленно!

- Через мой труп! Ты предаешь идею!

- А ты предаешь меня!.. Личность человека важнее любой идеи. Вася даже рот открыл от философской сентенции Арона:

- Батюшки... Где это ты нахватался?

- Что ж, я пальцем деланный? - обиделся Арон. - Ну, хорошо, я тебе дам немножко колбасы. Я ее, правда, берег на выходной, но...

- А выпить? - Ну, наглый, как танк! Где я тебе выпить возьму?! - У тебя есть заначка.

- Нету.

- Есть! - Нету!!! - Васька!!! - Что "Васька"? Что "Васька"?! Решили же экономить!... Потом сидели в одних майках и пижамных брюках пьяненькие, допивали большую бутылку и не очень стройно пели хором:

По морям, по волнам, Нынче здесь, завтра там...

На "Опричнике" работала бригада реставраторов. Были сняты куски сгнившей обшивки, и сквозь огромные дыры зияли шпангоуты.

Подкатил "Москвич" Арона и Васи. Арон достал из багажника тяжелый ящик. Вася крикнул:

- Федор Николаевич! - Тута я, тута!.. - из дыры высунулся пожилой человек в очках и комбинезоне: - Привезли винты?

- А как же! Что еще требуется? Федор Николаевич уселся поудобнее, свесил ноги наружу: - Тама много чего надо. Я списочек составил, отдал его Марксену Ивановичу. Он приболемши, просил заехать к нему...

- А что с ним?

- Дык, кто его знает... У его главная болесть - одиночество. Отсюда и все хвори.

 

КАК НУЖНО БЫТЬ СЕНТИМЕНТАЛЬНЫМ

Сидели у Марксена Ивановича - пили чай с тортиком. Старческая нищета квартиры была закамуфлирована спортивными облезлыми кубками, выцветшими вымпелами, выгоревшими грамотами и дипломами, моделями парусников. На замызганных стенах множество фотографий – Марксен Иванович в шортах на фоне каких-то минаретов... В спасательном жилете у штурвала... Со здоровенной меч-рыбой... В плавках и ожерелье из неведомых тропических цветов...

Только на одном фото совсем молоденький Марксен Иванович был в зимней шапке с военно-морским "крабом", в унтах и в кителечке с погонами, орденами и медалями. И стоял он на борту торпедного катера, облокотившись на турель скорострельной пушечки. А так, все остальные фотографии были сугубо гражданско-спортивными...

Закутанный в старенький плед, Марксен Иванович сидел в глубоком ободранном вольтеровском кресле и вязал. Арон подливал ему горячий чай, Вася подкладывал тортик. А Марксен Иванович грустно говорил:

-... в шестидесятом прибыли в Неаполь на Олимпийские... А мой рулевой Петька Гринберг, год как университет окончил, все на работу из-за пятого пункта не мог устроиться, - мне и говорит в Неаполе: прости, Марксен, другого шанса у меня не будет. Давай вместе!.. Нет, говорю, Петюня, не могу. А ты иди. А Петька говорит, ты хоть понимаешь, что они с тобой сделают, если я уйду?! А то я не понимаю!.. Иди, говорю, Петька, дай Бог тебе счастья!.. Подождал сутки, докладываю руководству сборной, так и так, - рулевой Гринберг Петр Иосифович на борт яхты не вернулся... Мне на всю жизнь кислород и перекрыли. Сняли звание "мастера спорта", закрыли визу, отобрали яхту, море... Самое страшное, что они у меня море отняли.

По щеке Марксена Ивановича поползла слеза. Арон подозрительно зашмыгал носом. Вася нервно стучал пальцами по столу.

- А тут месяца два назад получаю письмо и приглашение из Тель-Авива от господина Пинхуса Гринберга. В гости – на восемь недель... Не забыл... Тридцать лет прошло, а он помнит. Такой хороший паренек был... И рулевой - Божьей милостью!

Марксен Иванович вытащил из книжного стеллажа большой конверт с красивыми марками. Вася осмотрел конверт и приглашение и показал Арону.

- Надо ехать. Сейчас с этим гораздо проще. Тем более – по частному вызову...

- Дорого, - печально сказал Марксен Иванович. - Для меня это слишком дорого. Паспорт - двести, билеты - туда и обратно полторы тысячи, обмен валюты - две тысячи...

- Мы дадим вам! - быстро сказал Арон. - Да, Васька? Поднатужимся и заработаем... Ну, так не сорок колес в день будем делать, а пятьдесят!.. Заработаем!

- Спасибо, Арон. Я не смогу принять от вас эти деньги, потому что никогда не смогу отдать вам их, ибо существую от зарплаты до пенсии и от пенсии до зарплаты.

- Да наплевать нам на эти деньги, Марксен Иванович! – вскочил Арон. - Мне - не наплевать, - жестко сказал Муравич.

- Стоп! Стоп, стоп, мужики! - закричал Вася. – Кончайте состязаться в благородстве! Прямо опера какая-то!.. Как говорят в Одессе - "Слушайте сюда"! Раскладка такая: Марксен Иванович оформляет в ОВИРе только паспорт! Никаких билетов, никаких денег на обмен валюты! И берет на себя командование яхтой по маршруту Советский Союз - Израиль. И мы втроем плывем "по морям, по волнам... " В Израиле, пока Марксен Иванович гостит у своего друга, мы толкаем нашу яхту, получаем наши миллионы и покупаем обратный билет для Марксена Ивановича в Ленинград. Из этих же денег мы оплачиваем капитану Муравичу суточные за все время плавания в свободноконвертируемой валюте. Тогда капитан Муравич сможет перестать вязать свою дурацкую жилетку, а пойдет в самый дорогой магазин Тель-Авива и купит себе самый лучший свитер! И новые джинсы! Но такие, чтобы все пижоны с Невского сдохли бы от зависти! И еще у него останется на чай с тортиком! Ну, как?

Арон в восторге всплеснул руками, влюбленно уставился на Васю и закричал:

- Ну, Васька!.. Ну, сукин сын!.. Я тебе все прощаю, даже твои вонючие макароны! Он гений, да, Марксен Иванович?! Муравич чуть подумал, почесал в затылке и сказал:

- Забавно... Чудовищная авантюра, но забавно.

 

КАК ВАЖЕН БАРТЕР В НАШИ ДНИ

В очереди у шиномонтажной мастерской бурлила клиентура: - Как это не берут деньги?! Совсем не берут?

- Берут, но неохотно...

- И так цены повысили! Что же им надо? - Консервы. Любые.

- А "частик в томате" можно? - Можно. Но лучше - "тушенка". Китайская. Как и во всякой советской очереди, находится общественник: - Товарищи! Товарищи!.. Военные и торговые моряки, сотрудники Балтийского морского пароходства и картографического управления ВэМээФ вне очереди! Распоряжение Василия Петровича!..

В шиномонтажной мастерской грязный, мокрый Арон орудует ломом у станка. В углу сложены штабеля консервов. Там же немолодой капитан первого ранга передает Васе красивые морские карты.

- Значит, с меня за перемонтаж пяти колес - тридцать рублей. Правильно?

- Совершенно точно! - по-военному отвечает Вася. - Вот на эту сумму, как и договаривались, десять листов пятикилометровых карт от Одессы до Хайфы. Тут Черное море, Босфор, Мраморное, Дарданеллы, Эгейское море и Средиземное... Со всеми обозначениями - глубины, районы стрельб, районы работы подводных лодок и надводных кораблей нашего и американского флотов, курсы самолетов, течения, магнитные склонения...

- Потрясающе! - сказал Вася. - Есть у меня еще лоции Черного и Средиземного морей, но это будет стоить гораздо дороже. Меньше чем за новое "жигулевское" колесо отдать не смогу.

- Конечно, конечно, товарищ капитан первого ранга!..

Подумаем, позвоним... А вот, что это за обозначения на каждой карте "ДСП" и "СС"?

Каперанг снисходительно улыбнулся:

- Ну, это же очень просто... "ДСП" - это "Для служебного пользования", а "СС" - "Совершенно секретно".

 

КАК ПРОХОДИТ ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ НОЧНЫХ СТОРОЖЕЙ

"Опричник" был уже весь зашкурен и часть дыр светилась свежими вставками.

Неподалеку, на складном стульчике сидел Муравич, и вязал свою нескончаемую жилетку и вел урок метеорологии. Перед ним, на бревнышке расположились Арон и Вася и хором декламировали:

- "Ходят чайки по песку - моряку сулят тоску. И пока не сядут в воду, штормовую жди погоду... "

- Правильно, - говорил Муравич. - Дальше... - "Если тучи громоздятся в виде башен или скал, скоро ливни разразятся, налетит жестокий шквал... "

- Молодцы! Теперь только один Арон. "Барашки по небу бегут", - Марксен Иванович выжидательно посмотрел на Арона.

- "... иль небо метлами метут, когда рангоут твой высок, оставь лишь марсели и фок! " - торжествующе закончил Арон.

- Умница! - сказал Муравич. - Василий, внимательно! "Если стрелка вдруг упала... "

- "Жди грозы, дождя иль шквала. Если ж стрелка поднимается". Вася на мгновение задумался. Арон не выдержал:

- "То погода улучшается!!! "

- Тебя просили?! - возмутился Вася. - Я сам не знаю, да?! Засранец! - А чего ты тянешь? Бе-бе-бе, бе-бе-бе... Еле языком ворочает, мудила!.. - огрызнулся Арон.

- Ребятки, ребятки, не ссорьтесь! А ты, Арон, не подсказывай, Вася сам знает, вмешался Муравич.

- Марксен Иванович! А, Марксен Иванович!.. - закричал Федор Николаевич с яхты. Красного дерева и еловой доски не хватает.

Нужно бы штучек по двадцать, и того, и другого. Только упаси боже от сучков!..

- Хорошо!.. крикнул Марксен Иванович и сказал Арону и Васе. Тэк-с... Кажется, пора трубить большой сбор. Пора вводить в действие один из самых мощных институтов государства Российского - институт ночных сторожей!

Белой северной ночью на территории клуба, у главного корпуса стояли десятка три автомобилей. Редкие потрепанные "Жигули", старинные "Москвичи" (в том числе и "Москвич" Арона) и в основном инвалидные "Запорожцы" и коляскиуродцы...

В кают-компании яхт-клуба за длинным столом сидели ночные сторожа Ленинграда. Возраст - за шестьдесят. Многие с орденами, медалями, костылями. Солидные, степенные люди.

Общая картина напоминала заседание Политбюро или совещание Президентского Совета. Возглавлял стол Марксен Иванович Муравич. Слева и справа от него сидели Арон и Василий.

-... я составил список только самого необходимого, говорил Марксен Иванович. - К сожалению, он существует в единственном экземпляре...

- Не беда, - сказал один из сторожей. - Я у себя в институт отдам на ксерокс, и ноу проблем!

- Благодарю, Николай Николаевич, поклонился ему Муравич. Итак: нужны полутораметровые доски красного дерева и выдержанной ели. Кто у нас по дереву?

- Найдем, - сказал второй сторож. - Мы только что получили заказ на экспортные рояли и пианино и...

- Очень хорошо, Петр Петрович! Тем более, что мы тоже идем на экспорт. Товарищи! Нужен хороший, современный дизельный движок...

- Есть такой! - сказал третий сторож. - Год у нас во дворе валяется норвежский дизель АВВ со спасательного бота, двадцать пять сил с реверсом. Я скажу нашему заму – оформит за копейки, как пропажу запасных частей. Только с него стартер и генератор уже скоммуниздили.

- А стартер к нему пойдет от "Волги", - заметил четвертый. Это пустяки. Заезжайте, сделаем.

- Генератор от КАМАЗа к нему - в самый раз, - подхватил пятый сторож. Это я вам устрою. И аккумуляторы.

- Превосходно! - сказал Муравич. – Якоря сорокапятикилограммовые я сам здесь нашустрю, а вот якорные цепи...

- Толщина звена и количество метров? - крикнул кто-то. - Толщина - миллиметров одиннадцать-тринадцать, не менее ста метров. - Нет вопроса!

- Моментик, моментик!.. - раздраженно закричал скрюченный человечек с костылем. У меня вопросик!

Наверное, он был известен, как скандалист, потому что все тут же стали морщиться и качать головами.

- Пожалуйста, Сергей Сергеевич, улыбнулся Муравич. – А позвольте узнать, уважаемый Марксен Иванович, отчего это вы так хлопочете? Ваш-то какой интерес?

- Ну, Серега, склочная душа!.. Тебя помочь позвали, а ты по своей вонючей ментовской привычке... - крикнул седьмой сторож.

Но скрюченный злобно его перебил:

- Я помочь не против! Я, что хошь со своей фирмы вынесу, но я хочу знать, какой его личный интерес?!

- О Боге подумай! - посоветовал кто-то. - Тихо, друзья мои, - негромко сказал Марксен Иванович. - Я отвечу. Арон Моисеевич и Василий Петрович - не моряки. Они даже плавать не умеют. Вряд ли вам хотелось бы, чтобы они утонули еще не выйдя из наших территориальных вод... Поэтому я беру на себя командование яхтой и постараюсь доставить их к новому месту жительства в целости и сохранности. Это будет мое последнее плавание в жизни...

- Значит, вы тоже покидаете нашу Родину? - не унимался Сергей Сергеевич.

- Нет. Я плыву только в гости. И прилечу обратно. Умереть я хочу дома. Я получил приглашение от своего бывшего рулевого.

- Неужели от Петьки Гринберга?! - воскликнул один сторож. - Господи! Живой?..

- Живой, Алексей Алексеевич. - Слава богу!!!

- А вы его помните? - спросил Муравич. - А как же, Марксен Иванович! Я же тогда от КГБ вел ваше дело!.. Арон и Вася испуганно переглянулись, - но Муравич их успокоил.

- Не волнуйтесь, Алексей Алексеевич уже давно уволен из КГБ за постоянное желание докопаться до истины. А вот в качестве сторожа канатной фабрики он нам может быть очень полезен.

Посмотрел на скрюченного и спросил: - Сергей Сергеевич! Вы удовлетворены? - Теперь - да! - склочно ответил тот. Давай дальше, по списку чего еще требуется?..

 

КАК НАЙТИ ЛЕКАРСТВА ДЛЯ ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА

К сильно похорошевшему "Опричнику" была приставлена пятиметровая лестница. На ней стоял бригадир реставраторов - Федор Николаевич.

"Москвич" расположился у самых кильблоков, и Арон доставал из салона и багажника цепи, аккумуляторы, якоря, белоснежные веревочные бухты, банки со шпаклевкой, лаками...

Муравич передавал все это Василию, Василий - бригадиру, а тот - наверх своим помощникам на борт яхты.

Марксен Иванович взялся было за внушительный якорь, но Василий тревожно крикнул:

- Оставьте якорь! Мы с Ароном потом сами поднимем!.. Но Марксен Иванович поднатужился, поднял сорокапятикилограммовый якорь и прохрипел:

- Да я таких якорей за свою жизнь столько перетаскал...

И вдруг охнул, выпустил из рук якорь и стал оседать на землю, глядя перед собой удивленными бессмысленными глазами.

В прихожей Арон провожал врача "неотложки". – Никаких тяжестей, никакой нервотрепки, полный покой, - говорил врач. - Отлежится - встанет. Ни простуд, ни сырости. Малейшая пневмония - отек легких, и вам привет с того света.

- А лекарства? - спросил Арон.

- Он секретарь обкома? Маршал? Член ЦэКа? - Он - сторож.

- Для нормального советского человека у нас в стране лекарств нет! Нам их даже выписывать запрещено, раздраженно сказал врач.

- Я достану, - уверенно сказал Арон.

Врач пожал плечами и прямо в коридоре, на своем чемоданчике выписал два рецепта.

Арон неловко сунул ему двадцатипятирублевку. - Что это? - брезгливо спросил врач.

- Четвертачок-с... - лакейски пролепетал Арон. Врач зло запихнул двадцать пять рублей за пазуху Арону: - Пошли вы со своим четвертачком! Вы старика берегите, раздолбаи! У него сердце - ни к черту...

Когда Арон вошел в комнату, он увидел следующее: Марксен Иванович лежал на постели и держал в руках ксерокопию какой-то маленькой книжечки. Такая же книжечка была у сидящего рядом Васи. На тумбочке, в блюдце валялись комочки ваты и остатки стеклянных ампул после уколов.

- Слиха, ани ле мелабер иврит. Рак русит... - запинаясь, говорил Марксен Иванович, подглядывая в книжечку.

- Апи роце лишлоах миврак... - отвечал ему Василий. - Вы что, чокнулись оба?! - спросил обалдевший Арон. - Мы учим иврит, - сказал Муравич, глядя поверх очков на Арона. - А с тобой я с завтрашнего дня займусь английским. О'кей?

- О'кей, о'кей... Васька! Паси Марксена Ивановича и не давай ему дергаться. Я смотаюсь в дежурную аптеку...

- Что вы! - сказали Арону в одной аптеке. - Мы уже год, как этих лекарств не видели!..

Расхлябанный "Москвич" мчался по ночному Ленинграду...

Возвращая Арону рецепты, в другой аптеке ему сказали:

- У меня мама с тяжелейшей стенокардией, и то я не могу ей ничем помочь! А вы... Ну, люди!

Мечется "Москвич" Арона по притихшим улицам... В третьей дежурной аптеке - толстая баба с продувной мордой. – Не смешите меня. Мы уже забыли, как это выглядит.

- А когда оно было - сколько оно стоило? - спросил Арон. – Это - двадцать шесть копеек, а это рубль семьдесят две копейки, и баба отодвинула от себя рецепты.

Арон положил на прилавок пятьдесят рублей и сказал: - Сдачи не надо.

Секунду толстая баба смотрела в глаза Арона, потом спокойно спрятала пятьдесят рублей в лифчик и выложила из-под прилавка два пакетика...



 
 
 
 


 
 
Google
 
 




 
 

 
 
 
 

Яхты и туры по странам: